Подлинная красота исчезает там, где появляется одухотворенность. Высоко развитый интеллект уже сам по себе некоторая аномалия, он нарушает гармонию лица.
Очарователен — значит он никогда ни о чем не думает. Наверное, он — безмозглое и прелестное божье создание, которое нам следовало бы всегда иметь перед собой: зимой, когда нет цветов, - чтобы радовать глаз, а летом — чтобы освежать разгоряченный мозг.
В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое…Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всегда остаются в барыше глупцы и уроды. Они могут сидеть спокойно и смотреть на борьбу других. Им не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, - без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки… Ты знатен и богат, Гарри, у меня есть интеллект и талант, … у Дориана Грея — его красота. И за все эти дары богов мы расплатимся когда-нибудь, заплатим тяжелыми страданиями.
«Совесть» - официальное название трусости.
Любить всех — значит не любить никого. Тебе все одинаковы безразличны.
В близкие друзья выбираю себе людей красивых, в приятели — людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных… все мои враги — люди мыслящие, достаточно интеллигентные и потому умеют меня ценить.
Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего — люди без принципов.
Спорят только безнадежные кретины.
Дориан ко мне привязан, … Оно и понятно: я ему всячески льщу.
«Гений несомненно долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся сверх всякой меры развивать свой ум. В жестокой борьбе за существование мы хотим сохранить хоть что-нибудь устойчивое, прочное и ничиняем голову фактами и всяким хламом в бессмысленной надежде удержать за собой место в жизни. Высокообразованный, сведущий человек — вот современный идеал. А мозг такого человека — это нечто страшное! Он подобен лавка антиквария, набитой всяким пыльным старьём, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости…»
Тем, кто верен в любви, доступна лишь её банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.
Как увлекательно-интересные чувства людей, гораздо интереснее их мыслей! Собственная душа и страсти друзей — вот что самое занятное в жизни.
Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живём. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество… Боязнь общественного мнения, эта основа морали, и страх перед Богом, на котором держится религия — вот что властвует над нами.
Если бы каждый человек мог бы жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую мечту, - мир ощутил бы вновь такой мощный порыв к радости, что забыты были бы все болезни средневековья, и мы вернулись бы к идеалам эллинизма, а может быть, и к чему-либо еще более прерасному и ценному. Но и самый смелый из нас боится самого себя. Самоотречение, этот трагический пережиток тех диких времен, когда люди себя калечили, омрачает нам жизнь. И мы расплачиваемся за это самоограничение. Всякое желание, которое мы стараемся подавить, бродит в нашей душе и отравляет нас. А согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление — это путь к очищению… Единственный путь отделаться от искушения — уступить ему. А если вздумаешь бороться с ним, душу будет томить влечение к запретному, и тебя измучают желания, которые чудовищный закон, тобой же созданный, признал порочными и преступными… Величайшие события мира — это те, которые происходят в мозгу у человека… и величайшие грехи мира рождаются в мозгу.
Музыка не раз будила в его душе волнение, но волнение смутное, бездумное. Она ведь творит в душе не новый мир, а скорее — новый хаос.
Лечите душу ощущениями, а ощущения пусть врачует душа.
Молодость — единственное богатство, которое стоит беречь.
Красота — один из видов Гения, она еще выше Гения, ибо не требует понимания. Она — одно из великих явлений окружающего нас мира, как солнечный свет, или весна… Красота неоспорима. Она имеет высшее право на власть и делает царями тех, кто ею обладает…
Только пустые, ограниченные люди не судят по внешности. Подлинная тайна жизни заключена в зримом, а не в сокровенном…
Так пользуйтесь же своей молодостью, пока она не ушла! Не тратьте понапрасну золотые дни, слушая нудных святош, не пытайтесь исправлять то, что неисправимо, не отдавайте свою жизнь невеждам, пошлякам и ничтожествам, следуя ложным идеям и нездоровым стремлениям нашей эпохи. Живите! Живите той чудесной жизнью, что скрыта в вас! Ничего не упускайте, вечно ищите всё новых ощущений! Ничего не бойтесь! … Для такого, как вы, нет ничего невозможного. На короткое мгновение мир принадлежит вам…
Я теперь знаю — когда человек теряет красоту, он теряет всё.
Я завидую всему, чья красота бессмертна.
Я обожаю простые удовольствия. Они — последнее прибежище для сложных натур.
Современные костюмы безобразны, они угнетают своей мрачностью. В нашей жизни не осталось ничего красочного, кроме порока.
Как люди гонятся за постоянством! Да и в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!
Великое вристократическое искусство ничегонеделания
Нынешние молодые люди воображают, что деньги — это всё… А с годами они в этом убеждаются.
Большинство женщин изображают из себя красавиц. В этом — секрет их успеха.
Руководствоваться рассудком — в этом есть что-то неблагородное. Это значит — предавать интеллект.
Девятнадцатый век пришел к банкротству из-за того, что слишком щедро расточал сострадание. Наставить людей на путь истинный может только Наука… а Наука хороша тем, что она не знает эмоций.
Человечество преувеличивает свою роль на земле. Это — его первородный грех. Если бы пещерные люди умели смеяться, история пошла бы по другому пути.
Чтобы вернуть молодость, стоит только повторить все её безумства.
Великая страсть — привилегия людей, которые проводят жизнь в праздности.
Поверхностными людьми я считаю как раз тех, кто любит только раз в жизни. … Верность, или постоянство — лишь литаргия привычки или отсутствие воображения. … В этом чувстве — жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет…
Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. Это и принято называть романом.
В наш век миром правят личности, а не идеи.
Всё, что он говорит, нагоняет на меня скуку. Он постоянно дает мне добрые советы.
Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе не интересны. Великий поэт — подлинно великий — всегда оказывается самым прозаическим человеком…. Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.
Чуственные порывы способны стать утонченными, а интеллект — отупеть.
Главный вред брака в том, что он вытравливает из человека эгоизм. А люди неэгоистичные бесцветны, они утрачивают свою индивидуальность. Правда, есть люди, которых брачная жизнь делает сложнее. Сохраняя своё «я», они дополняют его множеством чужих «я». Такой человек вынужден жить более чем одной жизнью и становится личностью высокоорганизованной, а это и есть цель нашего существования.
«Единственное, что стоит возвести в теорию, это наслаждение».
Трагедия бедняков — в том, что только отречение им по средствам. Красивые грехи, как и красивые вещи, - привилегия богатых.
За жизнь для себя расплачиваешься не деньгами, а угрызениями совести и страданиями…
Я теперь знаю, что такое наслаждение. Это — обожать кого —нибудь.
«Женщины относятся к мужчинам, как человечество — к своим богам: они им поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то».
Вы всегда будете любить меня. В ваших глазах я — воплощение всех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.
Женщины живут одними чувствами, только ими и заняты. Они и любовников заводят лишь для того, чтобы было кому устраивать сцены.
Благие намерения — попросту бесплодные попытки идти против природы. Порождены они бывают всегда чистейшим самомнением, и ничего ровно из этих попыток не выходит… Благие намерения — это чеки, которые люди выписывают на банк, где у них нет текущего счета.
Вся прелесть прошлого в том, что оно — прошлое. А женщины никогда не замечают, что занавес опустился. Им непременно подавай шестой акт!
Ничто так не льстит женскому тщеславию, как репутация грешницы.
Откровенная жестокость женщинам милее всего: в них удивительно сильны первобытные инстинкты. Мужчины дали им свободу, а они всё равно остались рабынями, ищущими себе господина. Они любят покоряться…
Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью также легко, как найти новую радость. Я не желаю быть рабом своих переживаний. Я хочу ими насладиться, извлечь из них всё, что можно. Хочу всластвовать над своими чувствами.
Стать зрителем собственной жизни — это значит уберечь себя от земных страданий.
Прошлое всегда можно исправить раскаянием, забвением или отречением, будущее же неотвратимо.
Быть может, в жизнь его войдет большая любовь и очистит его, убережет от новых грехов, … которым самая таинственность их придает коварное очарование.
Он всё сильнее влюблялся в собственную красоту и всё с большим интересом наблюдал разложение своей души.
Чем больше он узнавал, тем больше жаждал узнать. Этот волчий голод становился тем неутолимее, чем больше он утолял его.
В нашей жизни не должно быть места аскетизму, умерщвляющему чувства, так же как и грубому распутству, притупляющему их. Гедонизм научит людей во всей полноте переживать каждое мгновение жизни, ибо и сама жизнь — лишь преходящее мгновение.
На ваших глазах рассвет возвращает миру его обычный вид. Тусклые зеркала снова начинают жить своей отраженной жизнью. Ничто как будто не изменилось. Из призрачных теней ночи снова встает знакомая действительность. Надо продолжать жизнь с того, на чем она остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь всё в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь нам на радость, … где прошлому нет места в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.
В хорошем обществе царят те же законы, что в искусстве: форма здесь играет существенную роль. Разве притворство — такой уж великий грех? Вряд ли. Оно — только способ придать многообразие человеческой личности.
«Портрет Дориана Грея»
00:59